До завтрашнего дня я осталась совершенно одна - может ли быть лучше? У меня есть интернет, музыка, некоторое количество еды и сигареты, нет только занятия. И это тоже хорошо, есть шанс провести ревизию.

( всякое разное )

В моей голове давно уже стучит некий дятел, не дающий мне покоя. Называется он "Личные границы и их защита" и весьма популярен в определенном круге общения. Сейчас я этого дятла буду ловить, как бы забавно это ни выглядело на фоне предыдущего поста. Надеюсь, никто не воспримет мои метания как наезд на его самолюбие, но если даже и да... мой журнал, мои границы, мой дятел.

1) "Выключите свою машинку для телепатии".

( Read more... )

2) "Оценочные суждения"

( Read more... )

Зима, время спячки. Нет сил оформлять обрывки мыслей в предложения и абзацы.
Чувствую себя камертоном на семи ветрах, дующих хз откуда. Кармические задачи или случайность - как бы то ни было, я могу воздействовать только на себя. Посредством себя менять мир, или загораживаться от него, но лишь начиная с себя. При этом мы не говорим уже о доверии к миру или извечной паранойе, - просто единственное мое оружие - я сама. Изменить настрой мыслей, эмоциональный расклад, физические действия, - и тем самым повлиять на мир. Даже не пытаясь при этом сделать его проще, постижимей или лучше.
Несоответствие миру создает физический дискомфорт, но стоит ли писать об этом? Я не считаю нужным перечислять те мои свойства, что были уже описаны кем-то раньше. Единорог по Княжне, Габен по соционике, - так я устроена, допустим, но что это означает для меня самой? Лишь то, что данная совокупность свойств и признаков не является мною, в который уж раз (мать, мать, мать, откликается эхо). Добавим сюда психологические теории, гормональные воздействия и еще какую-то Духовность, - и что останется от меня, - лишь тот самый наблюдатель, не подлежащий наблюдению.
Еще тут стоило бы поговорить о семейных сценариях и ранних заморочках. Могла ли я знать, что общение с папочкой вскроет пласты такой глубины? Да уж могла бы, рассуждая теоретически, но в жизни мы всегда легкомысленней и беспечней. И что остается - работать еще и над этим, ибо иначе жить нельзя.
В три, кажется, года, я решила, что должна быть самой умненькой, чтобы доказать свое право на существование. Лет в пятнадцать заказ был изменен на "социальный интеллект". С "социальным интеллектом" ладно, он по прежнему далек от совершенства, но, как выяснилось сейчас, статус "самой умненькой" отнюдь не то условие, что нужно для достижения цели.
Той цели, которой я, безо всякой на то надежды, пытаюсь достичь всю жизнь. Так уж сложилось.
Интересно, что я уже воспринимаю подобные открытия совершенно буднично, без особого ажиотажа. Так и ладно, будем работать.
Но все же, если мне не нужно быть "самой умненькой", какой же мне надо быть? "Самой доброй"? "Самой красивой"? "Самой внимательной"? Или уж сойдемся на привычном варианте? (мать, мать, мать, откликается эхо)

Странно наблюдать за последними пертурбациями самооценки, образа, персоны. Костюмчик жмет, - то в одном месте, то в другом, - и если я говно, почему же меня ценят все эти прекрасные люди, а если я гений, то где же мои деньги? О чем мне писать в ЖЖ, коль я решила держать лицо? Какое из лиц я решила держать на этой неделе? Я знаю кто я, и повторяю "делай что должен, и будь что будет" - но что видит мир, когда я смотрюсь в него?

Вчера я отыгрывала в чате Элема роль девочки-нистано. Какие пласты всколыхнулись, о!

Подростковая беспощадность к миру, обзываемая "максимализмом", и острое, ранящее еще, ощущение абсурдности мира, и себя в мире, - неумелого, бесполезного, нафиг ненужного никому со своими секретиками. Беспощадность к себе, как к части мира, - до той грани, где жалость к себе поглощает целиком, но не дальше, ничуть не дальше.

И еще гендер, - писать о себе в мужском роде куда легче, - я и не знала, сколько всего наносного, обусловленого, цепляется к простой концовке "а". "Знал", а не "знала" - напиши так, и ты перестаешь быть женщиной, становишься просто человеком, - без всего, что, как ты считал, общество требует от тебя по факту рождения или по факту вторичных половых, - где уж там разобрать! Интересно, так ли это, когда мужчина начинает писать о себе в женском роде? И почему это случается куда реже?
Да, скорее всего именно потому, о чем кричат феминистки, - но это может быть неплохой практикой для естествопытателя.

И еще раз гендер. Во мне алой нитью прошито "быть женщиной", - за... мнэ... годы скитаний, мне не раз хотелось "быть просто человеком", "не быть как они", "быть лучшей", "взорвать мир и сдохнуть" - а вот "быть мальчиком" не хотелось ни разу. Не видела я в том смысла. Выбирая одно из двух (если считать что он есть, этот выбор), мы все равно остаемся в ловушке. "Когда не будет ни мужчин, ни женщин, тогда войдете в Царствие Небесное" - вот как-то так.
( кто не спрятался, я не виновата )

И еще тараканчик по поводу сцукошкафа.

Ну, почему я не обратилась к соседям или еще кому за помощью, я понимаю. В тот момент я знала, что могу это сделать, а ощущать свою крутизну куда приятней, чем трогательно изображать из себя блондинку в унизительном социальном взаимодействии.
Дело в другом. Состояния сверхэффективности приятны, мне нравится ими хвастаться, я могу ими гордиться даже спустя долгое время. Но возникают они редко, именно такие - даже не каждый год. И зачастую то, что я вообще дошла до аффекта, означает, что я провалилась в попытках достичь результата конвенциональными способами. Вопрос,- насколько зависело от меня то, что аффект оказался единственным способом достичь цели? Насколько я этого хотела?
И еще. В последнее время я стала лучше отслеживать свое состояние, запас ресурса, работоспособность. Если я планировала свернуть гору, но вместо этого ощущаю потребность провести день, свернувшись калачиком, - гора подождет еще денек, однозначно. Видела я товарищей, годами игнорирующих собственные потребности, - благодарю покорно.
Но вот в чем загвоздка: действуя в согласии с собственным ритмом, собственно, вполне успешно выполняя дела, - я постоянно чувствую, что прилагаю недостаточно усилий и могла бы больше, выше, сильнее. То есть, я-то собой довольна, а вот тараканчик упрекает. И, закончив очередное дело объективно хорошо, я ставлю галочку, пока тараканчик обзывает меня врушкой и симулянткой. Гордость за себя я ощущаю лишь в те моменты, пока ставлю галочку. Потом результат обесценивается, - время бежать дальше.
Тараканчик полагает состояние сверхэффективности единственно достойным такого продвинутого биоробота как я. Мне же что-то подсказывает, что если я начну жить в том темпе, которого требует он, то, - если мне, конечно, удастся поставить себя в настолько неблагоприятную ситуацию, чтобы этот режим сохранялся постоянно, - то я кончусь за пару лет максимум, не говоря уже об окружающем меня мире, который кончится раньше.
Осознаю я это уже довольно давно, но изменить установки пока не могу. Жаль.

Пишу и стираю, уже несколько дней. Мой богатый внутренний мир, порядком разбухший от постоянного внимания, - таковы уж последствия порока эгоцентриков и эксгибиционистов, - мой внутренний мир перепутался скомканным кружевом, не найти нити. Я хочу говорить о многом, но не смею, - не найти слов, не подобрать оттенков.
( сорри за неровный подчерк )

Лень, но надо. Итак, последние два дня меня нехреново так накрывало депрессухой. Повод много думать, пока бессвязно.
( кто не спрятался, - я не виновата. )
А это дисклеймер: Если я об этом пишу, значит мне не плохо. Мне хорошо. Когда мне плохо, я о таком не пишу и даже не формулирую.

До часа Х еще осталось время, а посему предамся-ка я самокопанию на избранную тему.

( Read more... )

Это уже не правда, точнее, не вся правда, но все-таки я запишу, ибо слово изреченное есть ложь.

Очень рано понимаешь, что безусловной любви не бывает. Ее надо заслужить. Как? Лично я знаю с младенчества: если ты будешь всё делать хорошо, все будут тебя любить.
По счастью, "всё" не распостраняется на любое занятие. О нет, только на те, что кажутся приоритетными и желательными. Планка успеха ни коим образом не касается ближайшего окружения. "Хорошо" это хорошо. Если речь о писательстве, то "хорошо" это Софокл, Достоевский, Бродский. И правильно, не на школьные же сочинения ориентироваться?
Если ты делаешь это не "хорошо", все не будут тебя любить. Это не значит, что всеобщая любовь означает высоту твоих достижений. Скорее всего, они просто еще не догадались с кем имеют дело.
Везет, если есть объективные критерии для оценки успеха. Тогда даже необязательна 5+, хватит и 5-. В противном случае, активизируются два таракана-близнеца:
1) Если тебя не все любят, значит у тебя плохо получается. При этом стоит учесть, что не являясь долларовой бумажкой, достаточно трудно добиться полного и безоговорочного признания, особенно если добиваться его не социальной активностью, а, скажем, вышиванием гладью. Поэтому достаточно хорошо не получится никогда.
2) Если лицо, заслужившее уважение, каким-либо образом критикует результаты твоей работы, тем самым тебе угрожает лишение любви - не его, а вообще всех. Изоляция. Смерть.
Если оно тебя хвалит, это всего-лишь отсрочка критики другого лица, после которой все уж точно поймут, с кем имеют дело.

По счастью, есть способы избегать подобной вилки:
избегать приоритетных и желательных занятий.
если это не получилось, - избегать любой критики. Очень жаль, что не по лицу пришлась маска непризнанного гения, но можно просто писать в стол.
создавать объективные обстоятельства, при которых никто тебя не осудит, если у тебя получается не хорошо, а чуть-чуть хуже.

Ах да, еще я считаю, что слова "Зато он старался" - самое страшное оскорбление, которое можно нанести человеку. Такие вот пирожки с котятами.

Упорная работа по самосовершенствованию сродни онанизму, но куда интересней и основательней. В самом деле, там где заканчивается работа онаниста, искателю себя только-только открывается обзор на поле деятельности.
За последние пару недель мне пришлось общаться с чужими, незнакомыми людьми, и я, собравшись с мыслями и сверившись с учебником, наконец-то поставила себе очередной диагноз: специфическая социофобия. Новостью для меня стал только ярлычок, - я и не надеялась, что мои личностные особенности его достойны. А так, мало ли, у кого какие игрушки, - лишь ярлычок способен придать им достойную их солидность. Осталась лишь одна заковыка; фобия предполагает избегание страшного объекта, я же, хотя и стараюсь свести к минимуму контакты с враждебным социумом, все же не могу утверждать, будто избегаю общения в ущерб всему, - некоторые жесты с его стороны бывают достаточно убедительны, чтобы поспешить к нему навстречу во избежание худшего. И из этой точки одинаково открыты оба пути, - как к апгрейду социальной адаптации, так и к официальному ярлычку и несомой им вторичной выгоде.
Я уже знаю, какой путь выберу, но соблазн иногда возникает.

( Read more... )

Gothic blond - это блондинка, прикованная к эшафоту своей сущности. Она знает, что плохо быть дурой, осознавая одновременно, что иначе и не бывает, - до тех пор, пока она остается женщиной. Но и быть мужчиной ей не хватит сил, ибо она истинная женщина, женщины же слабы.
Итак, недостаточно умна, чтобы подняться над чужими мнениями, недостаточно глупа, чтобы просто радоваться жизни. Слишком сильна, чтобы просить о помощи, слишком слаба для того, чтобы справляться самостоятельно. Чрезмерно чувствительна к мнению мира, зная, что мир не способен оценить ее адекватно. Противоречия? Ну разумеется, именно из них и сделаны девочки. Она считает, что недостаточно сложна, чтобы быть описанной посредством парадоксов, - сама же бессильна осознать себя хоть как-то, хотя бы так. Она всегда в корсете, в кирасе имиджа, - временами ей кажется, что за кромкой тела ее не существует.
Какая трагедия, о чем вы? Они всегда так живут, замечательно справляются. Как раз-таки женщины... вот что бы вы подумали о мужчине, рыдающем от невозможности выбрать себе йогурт на завтрак? Не умеющем осознанно принять один из сотни вариантов? Вот то-то же. Она же набирает пальчиками номер и предоставляет выбор любимому. Плевать, что он эти йогурты не ест вовсе и вместо совета обзовет ее истеричкой и повесит трубку. С его поддержкой, она вседа сможет принять верное решение... но тут она вспоминает, что была недостаточно сильна и умна. Она еще накажет себя за это, так, как это делают блондинки - сломает ноготь, разобьет машину, придумает полуголодную диету, запорет проект, над которым работала полгода. Но кто уж свободен от неудач, а у нее все замечательно.
Она хочет любви, ну так все ее хотят. Она говорит:
дай мне безусловную любовь, а я буду соответствовать условиям.
Условия всегда оказываются чуточку чересчур. Она же блондинка, куда ей правильно рассчитать нагрузку?
Если вы достаточно сильны духом, попытайтесь выяснить, в чем они заключаются. Так, может быть, ваша жизнь станет чуть-чуть понятней. Не ей, конечно, ну так хотя бы вам.
На досуге она решает дурацкие тесты, у нее всегда получается готичный ангел, - она не может понять, почему так выходит, и делает вид, что не принимает результаты всерьез.

И я бы и рад вам чем-то помочь, но не даю бесплатных советов.

А я все-таки хочу обдумать мой пост про обидки. Прежде всего, я прошу прощения у всех, кому не ответила на комментарий. Мне очень радостно что вы здесь, что вы читаете, но как на это отвечать, я не имею понятия. И мне стыдно.

Стыд... Существуют вещи, заслуживающие серьезного рассмотрения, достойные психологической травмы, переживаний и проработки, даже на взгляд внешнего наблюдателя, далекого от психологии. Войны, насилие, смерти близких, терракты.... И есть обидки, маленькие несерьезные болячки, яйца выеденного не стоящие. У меня в голове тоже существует деление на "серьезные" события и "обидки", а потому писать о последних стыдно. С точки зрения взрослого, разумного человека, нелепо жаловаться на какие-то мелочи, мизерные даже для уровня того же детского сада. И если уж ты, дорогая моя, пристрастилась к выворачиванию души на публику, будь любезна писать о серьезном. О попытках изнасилования, нестерильных шприцах, психотическом кризе, самоубийствах друзей... Это пойдет "на ура", особенно если добавить клубнички и размышлений о судьбах мира. Про это читать куда интереснее, чем о детском садике, да и пообсуждать вполне можно, вспомнить старое...
Беда только в том, что это было бы рисовкой, ностальгичным перебором war stories. Да это было. Да оно болело когда-то. Но фишка в том, что маленькие обидки куда больнее.

Пожалуй, так уж устроена жизнь, что каждый из нас когда-нибудь от нее отгребет. Как правило, это случается еще в детстве. Да, у нас разные запасы прочности и разные жизненные обстоятельства, но у каждого есть что-то, вонзившееся прямо в душу. И это может быть любой пустяк, тогда как крупные неприятности пройдут по касательной, - вполне возможно, что этой травмы и не заметит никто из присутствующих, за исключением жертвы. Но появляются ранки и человек вынужден справляться сам. Такие вещи всегда приходится усваивать самому, как часть процесса взросления. И если не удается гармонично их интегрировать в жизненный опыт (а я не уверена, что это удается хоть кому-то, хотя...), наступает черед защитных механизмов, отращивания панциря, призванного предотвратить новые удары по тому же месту. И становясь, таким образом, прочнее, человек неминуемо теряет часть открытости миру и часть связи с собой, "кусочек души", как писала об этом tigriska. Он силен и готов встретить лицом к лицу любые неприятности, но душа под панцирем - болит. Она и не может зажить, пока закрыта от мира.

Кто-то справляется с этим через вытеснение, просто забывает, другой расщепляет память и чувство, оставаясь "при своих". И попытки снять панцирь вызывают у тех и других особое негодование. Стыдно добровольно вернуться к слабости, оказаться в положении "Повешенного" тому, кто так долго учиться быть сильным. Но это способ наконец-то поставить себе на службу то, что только мешало, освободить ресурс, сорвать шоры с глаз, впервые за долгое время увидев мир таким, каким он был когда-то.

Но только вот необходимо быть искренним, адаптировать новый материал к здоровому жизненному опыту, а не к новому дизайну защитных механизмов, - тех самых, что базируются на жалости к себе и обиде на мир, не ввести в арсенал волшебные слова про тяжелое детство, якобы оправдывающее все. Потому что не стыдно быть слабым, стыдно им притворятся из трусости.

А еще я была когда-то маленькая. Мне стыдно писать об этом, мне не верится, как много травм было в почти безоблачном детстве, мне страшно за теперешних детей - но что я могу поделать?

Я была тихой, болезненно худой, болезненно застенчивой, умной не по годам. Большую часть времени я существовала где-то за пределами мира, лишь иногда выглядывая ненадолго. Одним из первых моих достоверных воспоминаний стали пылинки, кружащиеся в солнечном луче, - возможно, там я и жила, среди этих пылинок. И как вполне естественно из этого вытекает, я боялась темноты, зеркал и многолюдства.

Знаете, а я ведь очень люблю этого ребенка. Она такая хрупкая, - словами не передать. А я ведь до сих пор морщусь от всех царапин, нанесенных ей жизнью, корчусь, стараюсь прикрыть, - я как огромная заскорузлая раковина, закрывающая ее от реальности. Я перенимала черты каждого, кому удавалось ее обидеть, именно для того, чтобы ей комфортнее было спать в ожидании рая. Я маскировала ее, чтобы ее не тронули, - но ах, я только недавно поняла в чем дело, солнечный свет не может пробиться сквозь непрозрачные стены, закрытые наглухо створки. Я так тревожусь, - каждая новая ситуация рассматривается с точки зрения потенциальной опасности для нее, - а я ведь могу быть и агрессивна, если мне вдруг покажется, будто ей угрожает опасность.

( Read more... )

Одним прекрасным пятничным днем я сидела в своей комнате в интернате и ждала бойфренда. Мы собирались поехать в Хайфу к его друзьям, и я с нетерпением ждала этого. Приятно было предвкушать долгую поездку на мотоцикле, знакомство с интересными людьми, купание в море... Да и с ним побыть хотелось, - шутка ли, - такой красивый, такой интересный, на двенадцать лет меня старше, начитанный, тонкий, сильный... Он говорил, что любит меня, да и мне иногда чудилось, что...
( Read more... )

В моем нежном отрочестве, к которому я так часто возвращаюсь мыслями, когда я резала руки и оставляла за собой выжженную землю, всего лишь пройдя по ней, у меня был комплекс. Точнее, у меня было дофигищща комплексов, но этот мне особенно нравится. Назовем его "комплекс праведника".

Я любила людей, хотя с большей частью окружения мы взаимно отказывались признать друг в друге собратьев по биологическому виду. Странною любовью.
Я была терпима и доброжелательна практически к любому собеседнику, за исключением тех, кого хотела убить. Но последние - разговор особый. Я была терпима и мила. Я готова была прощать и принимать, хотя понять, по большей части, не могла. Мне было так жаль его, - собеседника, - бесконечно далекого от совершенства, мне было бесконечно стыдно, когда он это проявлял, но я принимала. По крайней мере, пыталась. К себе я относилась так же, за исключением лишь терпимости. Как говорил дон Хуан, воин должен быть безжалостен к себе, я и была. Я была хорошим воином, правда ведь, дон Хуан?
Когда же собеседник возвращался к своим, он становился частью стаи, чуждой, неразумной, и абсолютно пугающей.
Но кроме той стаи, что видела я на горизонте, существовало еще "человечество". Оно виделось мне смутно. Оно состояло из множества индивидуумов, несчастных, неразумных, больных. Я осознавала, что должна служить ему. Но как? Мне что, придется общаться - с этими?! Нет, это выше моих сил. Зато я готова была отдать себя всю, претерпеть множество мук и страданий, лишь бы человечество стало чуточку лучше. Пусть это будет больно, но быстро. И я молила о мученическом венце, чтобы добытые из меня крохи тапаса послужили благой цели. И пусть моя юная жизнь горит синим пламенем, если человечество возвысится через это! Конец абзаца.

Это довольно удобный сценарий для любителя легких путей.

Сейчас я, разумеется, как вы могли сомневаться в этом, отступилась от большей части тех гибельных заблуждений. Но кое-что осталось. Это жгучий стыд за несовершенство собеседника. Мои несовершенства в моих руках, с ними я могу поступать как подобает, а посему. они не так уж фатальны. Но у другого... Мне хочется взять на руки его душу и самой пройти его путь, не допуская его ошибок. Мне хочется расчистить все заслоны, дабы путь его был безмятежным. Мне хочется выжечь его каленым железом, чтобы несовершенство его не омрачало светлого лика человечества. Хорошо, по крайней мере, что я не делаю ни того, ни другого, ни третьего. Но так хочется, да.

Жила-была тетенька. Она была не просто тетенькой, но еще и мамочкой. Как это получалось, она и сама точно не знала, а папочка даже выходил караулить аиста с помповым ружьем, но так вот оно было. И была у тетеньки Мечта. Когда Мечта изнашивалась, они с папочкой ходили покупать новую, а так как тетенька была очень аккуратной, Мечты хватало надолго. Но вот очередная Мечта износилась, а так как аист продолжал летать регулярно, а детишки аккуратными отнюдь не были - на новую не хватило денег. Тетенька сначала испугалась, но потом стала лихорадочно действовать.
Папочка был послан в секонд-хенд, но принес оттуда нечто такое, что тетенька чуть было не начала заикаться. Тогда она решила сшить Мечту из того, что под рукой. Мы же помним, она была не только тетенькой, но и мамочкой.
Она решила стать Идеальной Мамочкой. Она очень старалась, но детишки слишком часто выводили ее из себя, поэтому Мечта износилась сверхестественно быстро.
Тогда она видоизменила фасон, и возмечтала стать Идеальной Мамочкой для Идеальных Детишек. Но детишки не хотели быть Идеальными, поэтому и эта Мечта стала рассыпаться. Тетенька очень расстраивалась, но надежды не теряла.
И неизвестно, чем бы это кончилось, но однажды детишки подошли к ней вместе с папочкой и сказали:
Мама! Мы экономили наши карманные деньги, - вот они. Возьми и купи себе самую дорогую Мечту, а нас оставь в покое!
Тетенька хотела возмутиться, но вовремя передумала, и купила себе Мечту самой модной модели.
И все опять стало хорошо.

( Read more... )
Милые женщины, расскажите мне, как вы с этим справляетесь? Как, несмотря на каждодневное уподобление Сизифу, вы милы и улыбчивы? Почему ваши дети ухожены, а квартиры чисты, и когда, когда, мать вашу, вы успеваете печь пирожки и поливать цветы? ( Read more... )

Как-то плохо все. Совсем плохо. У всех вокруг глобальные проблемы, одна я стою вся в белом.

Я не умею выражать чувства по отношению к окружающим. Как-то научилась говорить приятное, хоть и в сжатом варианте, но когда хочется посочувствовать, или утешить, все немеет, - реакция, если все-же ее выдавить, будет неестественной до одури, - а чувство бьется внутри, оно живо! Я чувствую себя виноватой от этого.

Еще, я не умею делать себе приятное, - разве что перепадет слегка за чужой счет.Я потратила на хозяйство почти все деньги, которые родители выдали мне в подарок, - последнюю же сотню З. отдал соседу. Но это не важно, она бы тоже ушла в хозяйство.
Если я иду наперекор себе и приятное делаю, количество терзаний и заготовленных отмазок зашкаливает, поглощая все удовольствие. Как-то эти пунктики связаны с первым, но я пока не понимаю, каким именно образом. Разве что - "жить стыдно". И правда, стыдно.

Кстати, отличным, показателем уровня нерационального стыда может служить количество лже-катов в журнале. Я не стыжусь того, что делаю. Я знаю, пока делаю, что делаю это хорошо. По прошествии пары месяцев, я могу осознать это снова. Но сделав дело, мне сильно хочется зарыть его результаты под грунт, - и себя вместе с ним. Есть возможность этого избежать, - вообще не делать. Поэтому я не делаю множества приятных вещей, которые хорошо мне удаются.

Долго размышляла над принципом "Если можешь не делать, - не делай!" Нашла его идеальное воплощение в реальность. Кататония.

Ночью допоздна читала дискуссии о том, можно ли заниматься сексом дома, где потом рожать, можно ли няньке ненавидеть воспитанников, а также, можно ли жж-юзеру проявлять в жж признаки слабости, не опасаясь получить по рогам в назидание.
Много, медленно думала.
Проснулась от мелкой, воплями требующей разместить спать ее лялю (под определенным углом, накрыть одеялом таким-то образом, спеть песенку - да не эту! - и помузыкальнее, да).
Долго орала. Потом вытирала Лизино творчество, опять залившее полсалона. Потом опять орала. Жрать нечего, кругом бардак, домочадцы сволочи, хозяйка истеричка. Пришла к определенным выводам:

Сексом заниматься нельзя. Никому и нигде. Патамушта от этого могут быть дети. А если детей не будет, значит секс только для удовольствия. А это надо запретить, потому что не фиг им удовольствие получать, когда у других - дети!
Рожать надо в роддоме. Савецком. Не подарив медсестре шоколадку. Патамушта человек должен быть сильным, и ваще, ритуалы родовоспоможения требуют. Но можно и дома. Но без акушерки, чтобы быть ближе к природе. И пуповину перегрызать обязательно зубами. Потом сожрать плаценту, рычанием отгоняя самца, патамушта он-то удовольствие получал, а от этого - дети!
Следующий вопрос я и обсуждать, за неуместностью, не буду. Это же - дети! - что их, любить что ли?
И наконец: человек обязательно должен быть сильным, патамушта человек - это звучит гордо, и ваще, родители его рожали, растили, силы тратили, здоровье гробили, а он слабость проявляет, ссуко! А если не может, пущай убъет себя об стену в гордом молчании, как говорил Заратустра.
Жаловаться можно в одном-единственном случае - чтобы приманить троллей и вдоволь над ними покуражиться. Потамушта тролль - жалкое существо, недостойное жизни, вот.

Доброго утра всем!

Я долго думала, и наконец поняла, что мне напоминают размышления Рейнардин и иже с ней:

Хорошо быть девочкой в розовом пальто! Можно и в зелененьком, но уже не то.
Хорошо быть девушкой в норковом манто! Можно и не девушкой, но уже не то...
Хорошо французом быть! Жаком Ив Кусто. Можно молдаванином, но уже не то!
Хорошо по городу мчаться на авто! Можно и в автобусе, но уже не то...
Славно выпить водочки, граммов, этак, сто! Можно минералочки, но уже не то.
Славно выйти вечером — глянуть, где и что. Можно и посуду мыть, но уже не то.
Хорошо омаров есть, запивать шато. Можно пиво с воблою, но уже не то.
Стать бы знаменитою, как Бриджит Бардо. Можно как Крачковская, но уже не то.
Хорошо жонглером быть в цирке шапито! Можно и уборщицей, но уже не то...
Хорошо бы отпуск взять, этак, дней на сто. можно и уволиться,.... но уже не то....
(с) Народное

Главная фишка в том, что с народной мудростью хрен поспоришь. Опосля чего нам заявляют, что именно эти желания единственно правильные и должные. А как гласят законы психологии, поверив первой части предложения, куда легче поверить и второй. А я вообще доверчивая. А так как норкового манто у меня нет (хотя я бы не отказалась), данная заява вызывает чуйство невыполненного гнетущего долга, по крайней мере до тех пор, пока не обдумаешь ее всесторонне. У меня, по крайней мере. Я искренне надеюсь, что ты, дорогой читатель, свободен от подобных глупостей.